19:13 

1 апреля в Шервуде и его лесных окрестностях....

Olyanka
Am I...ginger?
01.04.2013 в 11:00
Пишет Nelvy:

С первым апреля!
Два года назад в нашем дорогом и любимом сообществе по "РГ" проводился конкурс однострочников, помните, дамы?:) Мне подумалось, что первое апреля - самый подходящий день, чтобы собрать свои исполнения вместе:) Тем более что это вообще было первое, что я написала по "РГ":)

Первая встреча, последняя встреча…
— Да где же он? Я же помню, что был где-то здесь…
Гай вошел в свою спальню своего — да-да, своего! — мэнора и застыл на пороге: некто в странной одежке забрался с ногами на постель и увлеченно полосовал ножом матрас. А его, между прочим, набили соломой только вчера!
— Ой, ну конечно же! — Наглец оставил в покое безвременно почивший матрас, запустил руку за изголовье кровати, извлек увесистый кошелек… и чуть не выронил, ибо вышедший из ступора Гизборн одним прыжком оказался рядом и вцепился ему в плечо.
— Ты кто?!
— Я? Я — Ночной Дозорный! — пафосным шепотом сообщил пришелец, и его кулак с размаху врезался Гаю в челюсть.

…«Чертовщина какая-то… Что это вообще было?!» — подумал Гай, держась за голову и тупо разглядывая раскуроченную постель и любимое шерстяное одеялко, усеянное подозрительно маленькими отпечатками сапог.
«Эх, какой тайник пропал!» — подумала Мэриан, поспешно удаляясь от Локсли-Мэнора, который последний год использовала для хранения краде… отнятого у злобных эксплуататоров английского народа. — «Ну, ничего. Зато этого простофилю, похоже, можно будет водить за длинный нос до бесконечности!»
Сбитые костяшки пальцев побаливали. И явно не в последний раз.

Гурманы
— Осторожнее! Я же сказал — осторожнее! Покалечите!
— Сэр?.. — Гизборн, ошеломленный непривычным милосердием начальства, чуть не выронил кинжал, которым уже вознамерился приколоть излишне живучую тварь. — Сбежит же… Ай!
— Мы сварим их живыми, как полагается, — наставительно сообщил Вейзи и ткнул пальцем в Алана — тому как раз удалось ухватить рака за спинку. — Учись!
Под руку говорить, как известно, нельзя. Людям, подобным шерифу Ноттингемскому, — нельзя сугубо и трегубо. Коварный рак, решивший бороться до последнего, извернулся и цапнул Алана за палец. Тот взвыл, встряхнул рукой — членистоногое красиво воспарило и приземлилось на лысину шерифа. Гай, бросившийся спасать патрона, запнулся за корзинку с шустрым деликатесом. Деликатесы брызнули во все стороны…
Стражники во внутреннем дворе оторвались от карт и затаили дыхание — из окна кухни доносились звуки битвы не на жизнь, а на смерть.
— Это было больно, — сказал мрачный Вейзи, обозревая разгромленную кухню и соратников по готовке, увенчанных замечательным набором синяков и ссадин. — Впрочем… вижу, хватило всем!
И шериф расплылся в широкой щербатой улыбке.

Тайны родословной
Ночь. Луна. Многоголосый храп. Из-за столбика навеса выскальзывает темная фигура и крадется к топчану Маленького Джона …
— Ты уверен, что не пора?
— Уверен. Сиди тихо.
Темная фигура склоняется над Маленьким Джоном и высыпает ему под бок горсть каких-то палочек, поблескивающих в лунном свете.
— А если…
— Тихо, я сказал. Кто тут главный — ты или я?
— Но ты посмотри, что он делает! Это же гвозди, которые какая-то сволочь сперла у кузнеца из Локсли! Помнишь, он вчера подал жалобу?
— Тебе подал, что ли? Кто из нас благородный разбойник, черт возьми? Сиди, я сказал. Рано.
Темная фигура выходит из-под навеса и направляется к кухне…
— Сиди-и-и!
— Не буду! Он сейчас сыпанёт гвоздей в кашу, а потом скажут, что это я взялся за старое! Арчер, ты что делаешь, авантюрист паршивый?!
Но Арчер, даже не вздрогнув, прошествовал дальше — мимо кухни, мимо «засадников» — и скрылся в лесу… Лицо его при свете луны выглядело на редкость умиротворенным.
— Это называется сомнамбулизм, — сказал Гуд, прокашлявшись. — Я про такое слышал. Бедный брат!
Из-за деревьев донесся подозрительно знакомый зловещий хохот.
— Слушай, Гуд, — поинтересовался Гизборн после продолжительного молчания. — Только спокойно… Ты уверен, что у вас с братцем нет общего дедушки Вейзи?

Любовь и голуби
— «…а если Вы скажете, что не любите меня, я даже не знаю, что со мной станется, счастье моё, моё сердце, моя единственная любовь…»
— А дальше? — заинтересованно спросил шериф Ноттингемский, с нежностью поглаживая очередную коллекционную черепушку.
— Дальше — тишина... То есть нету дальше. Конец оторван.
— Жаль, жаль… Кстати, Гиззи, я что-то не уловил: это кому?
— Понятия не имею. Начало тоже оторвано.
— Стоп. А где ты его вообще взял?
— С неба упало. Ей-богу, не вру! Иду я, значит, по рыночной площади, и вдруг сверху голубь…м-м-м… падает. Ну, я разозлился… Это всё, что удалось спасти.
— Дурак ты, Гизборн! А если это письмо было адресовано мне?
— Или мне… — Изабелла, уютно устроившаяся в кресле у окна, мечтательно возвела очи к потолку.
— Или мне, — пробурчал Робин, не менее уютно сидящий на карнизе за окном.
— Между прочим, голубь свалился на меня, а не на вас… всех! Так что...
— На тебя, дорогой братец, свалился отнюдь не голубь!

А в это время Маленький Джон, тяжело вздыхая, отдавал наглому писцу очередную монету. Трагическую гибель почтового голубя он наблюдал своими глазами — но нельзя же, чтобы его письмо королеве Алиеноре так и не дошло до адресата!

Этюд в канареечных тонах
— Р-р-рау!!!
Рык, догнавший шерифа Ноттингемского у порога его собственной опочивальни был ужасен…
— Рр-р-рвяу… Вейзи!!!
«Львиное Сердце», — подумал шериф, полуобморочно сползая по стеночке. — «Вернулся. Сейчас и сожр…»
— Шер-р-р-риф!!!
— Д-д-да, В-ваше Величество?
— Я не Величество! Я — канарейка!
— В полутьме коридорной арки, слабо подсвеченной единственным факелом, мелькнуло нечто — и взмахнуло крылами.
— Канаре…
— Да! И я убью тебя!
— ?!
— Убью!!! Если ты не выпустишь моих собратьев на волю!
— Так ведь… замерзнут? — робко предположил шериф.
— Туда им и доро… Пусть! Это лучше, чем смерть от твоих лап! Выпусти, а не то заклюю-у-у!!!
— Я понял, понял…
— Смотр-р-ри…

Изящный, несмотря на размеры, силуэт экзотической птички мелькнул в конце коридора — и исчез.
«Интересно, а как же оно поёт?..» — мелькнула в голове пытающегося подняться хотя бы на четвереньки шерифа совершенно несвоевременная мысль.

— Вам обязательно зачтется это, сэр Гай! — прочувствованно сказала Мэриан, избавляясь от крахмальных тряпочек, игравших роль перьев. — Бедные птички вас не забудут!
— Угм…
— Вы замечательно рычали! Я бы точно так не смогла! И слова почти не перепутали!
— М-м-м…
— А почему вы молчите? О…
Сэр Гай показал пальцем на горло и тяжело вздохнул.
— Вы сорвали голос? — догадалась Мэриан. — Бе-едный… Мне вас очень, очень жаль! Но знаете, есть и хорошая новость…
Сэр Гай с надеждой приподнял брови и сделал шаг вперед…
— …петь вместо канареек шериф вас теперь точно не заставит!

URL записи

@темы: РГ

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник Олянки

главная